Yle (Финляндия): Беларусь желает избавиться от Белоруссии — sp-zakupki.ru

0 Comments

Мы с белорусским сотрудником уже перебежали на ужине к десерту, и вдруг он сменил тему.

«К слову, как вы, финны, нас называете?» — задал вопрос он.

«Valko-Venäjä» (дословно «Белоснежная Наша родина», аналог слова «Белоруссия») и «valkovenäläiset» (дословно «белоснежные российские», аналог слова «белорусы»).

«Понятно».

Заглавие страны — одна из тех редчайших тем в Беларуси, в отношении которой власти и оппозиция сходятся во мировоззрении.

Когда страна стала независящей опосля распада СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Европы и Азии) в 1991 году, она приняла решение взять официальное заглавие «Беларусь». 1-ая часть слова — отсылка к «белоснежному», а 2-ая — к «Руси», а не к «Рф».

КонтекстБН: кто грозит независимости БелоруссииБелорусские анонсы09.07.2020Историк: в споре меж Польшей и Россией родились Беларусь и Украина (Polskie Radio)Polskie Radio09.06.2020Open Democracy: подымут ли Лукашенко на вилы?Open Democracy02.06.2020Беларуская праўда: за интеграцию без понуждения к интеграцииБеларуская праўда28.02.2020

Таковым образом страна выделила различия с русским заглавием «Белоруссия». Оно прижилось опосля расширения Русской империи: тогда выходило, что империя представлялась состоящей из Рф, Белоруссии («Белоснежной Рф») и Малороссии («Малой Рф»), то есть Украины. Заглавие использовалось и в русское время, в современной Рф от него также не отказались.

Это почти всех раздражает. Министерство зарубежных дел Беларуси выступило в Твиттере против использования в русских документах Евро Совета и ООН формы «Белоруссия».

«Почти всем кажется, что Беларусь — просто вариант наименования иной страны», — гласит минский политолог Артем Шрайбман.

Настолько пристальное внимание к наименованию свидетельствует и о изменении в культуре. Опосля нежданного обретения независимости в 1990-е годы национальное самосознание было еще слабеньким. Почти все считали независимость только временным шагом.

Потом национальное самосознание сделалось крепчать. В крайние годы президент-самодержец Александр Лукашенко даже стремится к этому.

Мой собеседник заговорил о заглавии «Беларусь», поэтому что тема вновь стала животрепещущей.

Министр зарубежных дел Швеции Анн Линде (Ann Linde) написала в ноябре 2019 года в статье для газеты Dagens Nyheter, что официальная Швеция хочет применять для обозначения Беларуси слово «Belarus». Заглавие «Vitryssland» (шведский аналог слова «Белоруссия») осталось в прошедшем.

В весеннюю пору 2020 года шведская организация Mediespråkgruppen, отвечающая за языковые эталоны шведских СМИ (Средства массовой информации, масс-медиа — периодические печатные издания, радио-, теле- и видеопрограммы), согласилась с министром и изменила свои советы.

В Швеции этому изменению предшествовала долгая кампания. Белорусское меньшинство поднимало данную тему еще в 1990-е годы. Позднее к дискуссии присоединилось посольство Беларуси.

1-ый шаг был изготовлен в осеннюю пору 2015 года, когда Шведская академия вручила Нобелевскую премию белорусской писательнице Светлане Алексиевич.

Статьи по темеБН: русская кормушка для Минска закрываетсяБелорусские анонсы20.01.2020CMC: Москва посадила Минск на рыночную диетуCarnegie Moscow Center11.02.2020Rzeczpospolita: Наша родина поглощает соседа. Сколько стоит независимость Белоруссии?Rzeczpospolita17.09.2019Advance: Белоруссия ворачивается на страшный геополитический путьAdvance04.09.2019

Журналист Шведского радио Фредрик Вадстрём (Fredrik Wadström), делавший репортажи о Беларуси с 1990-х годов, тогда предложил собственному начальству именовать страну по другому. Управление согласилось, и в передачах Шведского радио заместо «Vitryssland» стали гласить о «Belarus».

Позднее Вадстрём написал статью для веб-страницы Шведского радио, в которой он сравнил заглавие «Vitryssland» с «Бельгийским Конго».

Был большенный отклик, вспоминает на данный момент Вадстрём в нашем разговоре по телефону. Статья приглянулась не всем.

Он гласит, что всеполноценно понял происходящее лишь в начале 2014 года в Киеве во время Майдана. Тогда почти все украинцы произнесли, что очень длительно вытерпели отношение остальных государств к Украине как к «части империи».

«Тогда я сообразил, что значит слово „Белоруссия» для тех, кто в ней живет».

В Финляндии тоже употребляется заглавие «Valko-Venäjä» (дословно «Белоснежная Наша родина», аналог слова «Белоруссия»), но в Финляндии данная тема особо не дискуссируется.

Советы о финноязычных заглавиях дает Kotimaisten kielten keskus (Центр извечных языков Финляндии), который при необходимости советуется с министерством зарубежных дел. Центр держится серьезной полосы. Для конфигурации утвердившихся заглавий необходимы весьма весомые основания.

В Финляндии совершенно изредка проходят кампании по языковым вопросцам. В 1990-е годы велись споры о заглавии Эстонии в финском языке — «Viro» либо «Eesti». В марте 1998 года президент Эстонии Леннарт Мери (Lennart Meri) закончил дискуссии, заявив в статье для газеты Helsingin Sanomat, что официальное заглавие Эстонии в финском языке — «Viro».

В Беларуси также следили за фуррором украинской кампании по подмене в интернациональных СМИ (Средства массовой информации, масс-медиа — периодические печатные издания, радио-, теле- и видеопрограммы) варианта «Kiev», кальки с российского языка, на «Kyiv».

Шрайбман осознает сложность ситуации. Но семьи из-за нее не распадаются, гласит он.

Сам он время от времени думает, не стала ли данная тема чрезвычайно раздутой.

«Мне кажется, одним из признаков зрелости цивилизации можно считать ее равнодушие к тому, как ее именуют, и сосредоточенность на внутренних делах».

Но мой собеседник держится другого представления. Он считает, что этот вопросец — дело принципа и поэтому весьма важен.

«Шведы поступили верно», — гласит он.

Ещё новости

Добавить комментарий