1-ый бал фрейлины Анны — sp-zakupki.ru

0 Comments

Как давнешний читатель «Родины», решил обратиться к Для вас за помощью. Меня интересует, кто написал этот дамский портрет? В первый раз узрел его в доме моей тётушки, но ей было тогда уже за девяносто. Она твердо помнила, молодая кросотка — её прабабка, Анна Александровна Гендрикова и, как будто бы, фрейлина. Но во всём остальном тётушка путалась: имя художника не знала, почему такое платьице и что за банты на рукаве разъяснить не могла.

По публикациям в «Родине» я понимаю, что ваш обозреватель Семен Экштут — неповторимый спец, решал почти все сложные задачки по атрибутированию картин. Быть может, он согласится пролить свет и на эту историю?

Имя создателя письма по его просьбе не называем. А редакционное расследование — перед вами.

Графиня Прасковья Александровна Гендрикова (Хилкова). Литография Г. Митрейтера.

Мама

Мама изображенной на нашем портрете графини в девичестве звали княжной Прасковьей Александровной Хилковой (1803-1843). В 1820 году княжна закончила Екатерининский институт великодушных девиц (Петербургское училище ордена Св. Екатерины) и была назначена фрейлиной к их императорским величествам императрицам Марии Федоровне и Елизавете Алексеевне1. Княжна стала возлюбленной фрейлиной императрицы-матери. «Паша была наиболее чем красива, у нее было выражение нескончаемой нежности, небольшой вздернутый нос, придававший ей вид шаловливого малыша, весьма небольшой рот, большая вишня не могла бы пройти через эти тонкие губы. У нее был беспечный вид, ее сероватые глазки были добры… Молвят, что Паша потрясающе плясала…»2

Слухи о романе фрейлины Хилковой и величавого князя Миши Павловича, младшего брата Александра I и величавого князя Николая Павловича (грядущего Николая I), были обширно всераспространены в великосветском обществе3. В записных книгах Николая Павловича имя Паши Хилковой упоминается выше шестидесяти раз!

«10/22 мая 1822 года. Гласил с Мишей о его любовных увлечениях.

28 июня/10 июля 1822 года. Заботы из-за Миши.

3/15 июля 1823 года. Роман с [нрзб.], Паша хорошая»4.

Дж. Доу. Величавый князь Миша Павлович. 1823 год.

Миша Павлович даже просил у императрицы-матери разрешения жениться на ее фрейлине, но получил отказ. Влюбленный в княжну Хилкову, величавый князь не отважился признаться о этом собственной жене Лене Павловне, которая, по словам императрицы Александры Федоровны, «приходила в отчаяние, обнаружив в нем каменное сердечко, в которое она беспрестанно стучалась, но которое ей никогда не раскрылось…»5.

Бракосочетание Миши Павловича и Лены Павловны состоялось в 1824 году. Величавый князь беспрестанно ссорился со собственной женой, «и на вопросец 1-го из собственных адъютантов: «Ваше высочество будет праздновать годовщину двадцатипятилетия собственной женитьбы?», он отвечал: «Нет, разлюбезный, я подожду еще 5 лет тогда и отпраздную годовщину моей тридцатилетней войны!»6

Эксперт "Родины" раскрыл тайну "Портрета неведомой в голубом платьице"

Что касается Паши Хилковой, императорская фамилия отнеслась к ней сочувственно. Княжна продолжала воспользоваться особенной милостью императрицы-матери и потому оставалась собственной в высших придворных кругах. В ноябре 1826 года фрейлину выдали замуж за поручика Кавалергардского полка графа Гендрикова, правнука племянника Екатерины I, супруги Петра Величавого.

Это была красивая партия. Граф обладал значительным состоянием. В Харьковской губернии ему принадлежали два богатых имения — Графское и Петропавловское с 2235 крепостными. Паша родила супругу четырех малышей, при этом старшего отпрыска Александра в 1827 году крестили императрица Мария Федоровна и величавый князь Александр Николаевич. Когда Миша Павлович вызнал о погибели былой любимой, то не сумел сдержать собственных эмоций: «Я люблю ее больше всего на свете и буду обожать до крайнего вздоха»7.

А императрица взяла под покровительство ее дочь — молодую графиню Анну.

А это тот портрет ее дочери Анны Гендриковой-Болдаревой. Репродуцируется в первый раз.

Дочь

25 мая 1848 года Екатерининский институт торжественно отметил собственный пятидесятилетний юбилей. Императрица почтила своим присутствием здание, расположенное на Набережной Фонтанки, 36. Государыню аккомпанировала ее дежурная фрейлина — восемнадцатилетняя графиня Анна Александровна Гендрикова, институтка XVI выпуска. Это было явное для всех институток свидетельство монаршего благоволения к фрейлине8.

Вот она — на портрете из домашней коллекции, с которым ваш обозреватель познакомился в столичной квартире читателя «Родины».

Я выдвинул догадку: портрет принадлежит кисти восхитительного и незаслуженно позабытого российского художника Ивана Алексеевича Тюрина (1824 — 1904/1905), написавшего около 800 портретов собственных современников и около 200 икон для православных церквей и соборов. Технико-технологическая экспертиза, которую провел Александр Иванович Тюрин, художник-живописец и заслуженный работник культуры Республики Узбекистан, подтвердила авторство И.А. Тюрина, грядущего академика Императорской Академии художеств, а в момент написания портрета — ее вольноприходящего ученика9.

Его подвиги были засекречены и даже под парадным портретом не обозначено имя

Посмотрите на портрет — и наверное вспомяните 1-ый бал Наташи Ростовой:

«Она стояла, опустив свои тоненькие руки, и с мерной поднимающейся, чуток определенной грудью, сдерживая дыхание, блестящими испуганными очами глядела впереди себя, с выражением готовности на величайшую удовлетворенность и на величайшее горе. …Ее плечи были худы, грудь неопределенна, руки тонки… Наташа казалась девченкой, которую впервой обнажили и которой бы весьма постыдно это было, нежели бы ее не убедили, что это так нужно нужно»10.

У графини Наташи Ростовой корсаж ее «белоснежного дымкового платьица» был декорирован розаном11.

Пристижное, но без лишнего журнального шика атласное платьице графини Анны Гендриковой лишено какой-нибудь бросающейся в глаза декоративной отделки. Это — традиционное платьице дебютантки, отправляющейся на собственный 1-ый бал. Отсутствие отделки гласит о молодом возрасте дамы.

А еще — о желании выделить знаки отличия12.

Важная деталь: корсаж бального платьица графини Анны Гендриковой украшают два шифра (вензеля) императрицы Александры Федоровны. В районе левого плеча на банте из голубой Андреевской ленты приколот фрейлинский шифр с бриллиантами, украшенный Императорской короной. Ниже, на банте из белоснежной ленты с одной продольной красноватой полосой (цвета дамского ордена Св. Екатерины), располагается золотой шифр выпускницы Екатерининского института великодушных девиц (Петербургского училища ордена Св. Екатерины)13.

На крайней детали портрета нужно тормознуть подробнее.

Шифры императрицы на портрете ее возлюбленной фрейлины.

Шифр к портрету

Золотой шифр Екатерининского института — редчайшее отличие, котировавшееся еще выше золотой медали и дававшееся за успехи в учебе немногим счастливицам — наилучшим посреди наилучших выпускниц. Их называли шиферницами*. Плох тот боец, который не грезит быть генералом. Но еще ужаснее институтка, не грезящая стать шиферницей. Покрытые золотом имена шиферниц украшали мраморные доски, прикрепленные к колоннам актового зала института.

Украшенные Императорской короной шифры институток изготавливались придворными ювелирами из высокопробного золота. Величина вензеля имела значение: чем выше успеваемость, тем он крупнее. Шифр большенный величины носился на банте с 3-мя продольными красноватыми полосами. Средней — на банте с 2-мя полосами. Малой — на банте с одной полосой. Конкретно таковой вензель мы лицезреем на портрете шиферницы графини Гендриковой. (В 1820 году ее мама, шиферница VII выпуска княжна Хилкова, была удостоена огромного шифра14).

Была твердая квота: только одна из 10 институток могла претендовать на шифр, а на весь выпуск давали всего-навсего 6 шифров.

Портрет графини Анны Александровны Гендриковой — это потрясающее приятное пособие по фалеристике, дающее ясное зрительное представление о разнице меж шифром институтки и шифром фрейлины. Фалеристика дозволяет уточнить время написания красочного полотна. Выпуск из Екатерининского института происходил в феврале, один каждые три года. Платьице графини украшено шифром институтки. Итак, портрет написан опосля февраля 1847 года. Но на портрете графини Анны мы лицезреем к тому же фрейлинский шифр. Никак не любая шиферница сетовала придворным званием фрейлины.

История любви императорской фрейлины и величавого украинского поэта

Из 6 шиферниц выпуска 1847 года только графиня Анна Гендрикова удостоилась данной нам чести15.

Очень возможно, что это вышло в том же году: или на Пасху — 23 марта, или в денек тезоименитства императрицы Александры Федоровны — 21 апреля16. Разумеется одно: пожалование состоялось до рождественского бала 1847 года. И на собственный 1-ый бал молодая дебютантка графиня Гендрикова отправилась с фрейлинским шифром, изображенным на портрете. Как следует, можно выдвинуть догадку: портрет написан в конце 1847 — начале 1848 года и запечатлел важную веху в жизни светской дамы — ее 1-ый бал.

Л. Пастернак. 1-ый бал Наташи Ростовой. Иллюстрация к роману Л.Н. Толстого «Война и мир». 1893 год.

Опять всплывает в памяти 1-ый бал Наташи Ростовой. И размышления бывшего там князя Андрея Болконского о будущей судьбе дамы:

«Какой вздор время от времени приходит в голову! — поразмыслил князь Андрей; — но правильно лишь то, что эта женщина так приятна, так особа, что она не протанцует тут месяца и выйдет замуж…»17

Пусть не месяц, но графиня Гендрикова протанцевала всего-навсего 1848 год — и в последующем году, в возрасте девятнадцати лет, вышла замуж. Она пренебрегла блестящей придворной карьерой и удачно воплотила на практике конкретно тот сценарий, к которому ее 6 лет исподволь готовили в Екатерининском институте.

Екатерининский институт. Урок пения у старших классов.

Женское дело

Училище ордена Св. Екатерины было учреждено в мае 1798 года в качестве «пристанища великодушным девушкам, без родни, имения и призрения, часто в жертву порокам остающимся»18. Сама императрица в ранге Главноначальствующей возглавляла это привилегированное женское учебное заведение19. Училище было закрытым. Воспитанниц, чтобы наверное уберечь их от пороков, «слабостей и прельщений»20 не отпускали домой ни на празднички, ни на каникулы, а свидания с родными были разрешены только в 1-ое воскресенье всякого месяца, ну и то только на несколько часов и под присмотром классной дамы. Это правило не понимало исключений.

Вспоминает институтка Надежда Ковалевская: «…За четыре месяца до выпуска я имела несчастье утратить отца, жившего в округах Петербурга, и меня не отпустили дать крайний долг жарко возлюбленному папе, обнять, утешить хворую, сраженную горем мама! Ах так строго относились к правилу не выпускать ни на шаг из института!»21

Классная дама — это главная фигура воспитательного процесса, надзирающая за успеваемостью и поведением институток от момента их поступления и до выпускного бала включительно. Потрясающим дамам вменялось в обязанность «крепить воспитанниц по мере развития их интеллектуальных возможностей в сознании, что они назначены для деятельности на поприще домашнего быта». Не каждой институтке предстояло с течением времени стать супругой и мамой. Классные дамы отлично знали о этом, а поэтому они напористо воспитывали у институток «готовность быть полезною без различия в супружестве либо девичестве, но в большей степени в кругу семьи, при соответствующей скромности и самоотвержении»22.

"Неведомая" Ивана Крамского — крайняя любовь правителя Александра II

И эта идея на несколько десятилетий укоренилась в дворянском сословии и не была до конца изжита даже в пореформенной Рф. Конкретно в таковых понятиях была воспитана княгиня Долли Облонская — героиня романа Толстого «Анна Каренина». Вспомним ее спор с супругом.

«- Да, но что все-таки созодать девице, у которой нет семьи? — вступился Степан Аркадьич…

— Если хорошо разобрать историю данной нам девицы, то вы отыщите, что эта женщина бросила семью, либо свою, либо сестрину, где бы она могла иметь женское дело, — нежданно вступая в разговор, произнесла с раздражительностью Дарья Александровна…»23

Графиня Анна отказалась от Правительского двора ради «дамского дела».

Николай Аркадьевич и Анна Александровна Болдаревы. Фото: wikimedia.com

Выбор Анны

В 1849 году она, дочь кавалергарда, вышла замуж за человека собственного круга — штабс-ротмистра Кавалергардского полка Николая Аркадьевича Болдарева (Болдырева) и родила семерых малышей24.

Чета Болдаревых не только лишь сохранила, да и упрочила завидное для почти всех положение «собственных» при Императорском дворе. Их первенца, дочь Александру, крестил цесаревич Александр Николаевич (будущий Александр II). Прасковью и Елизавету крестили императрица Александра Федоровна и цесаревич, при этом сам ритуал происходил в придворной Петропавловской церкви Петергофа. Николай Аркадьевич сделал хорошую карьеру: в 1866 — 1873 годах был рязанским губернатором, в 1899-м получил чин потаенного советника, в 1905-м — орден Св. Александра Невского. Анна Александровна Болдарева скончалась в 1886 году и упокоилась в Алексеевском женском монастыре в Москве25. Ее могила не сохранилась. Монастырь закрыли в 1926 году, некрополь сровняли с землей в конце 1930-х.

Но сохранился портрет, на котором молодая графиня Анна с надеждой глядит в будущее — «с выражением готовности на величайшую удовлетворенность и на величайшее горе».

Александр Кибовский разгадал истории безымянных портретов в собственной книжке

1. Месяцеслов с росписью чиновных особ либо общий штат Русской империи на лето от Рождества Христова 1825. В 2-х частях. Часть 1. СПб.: Императорская Академия, 1825. С. 22.

2. Смирнова-Россет А.О. Ежедневник. Мемуары. М.: Наука, 1989. С. 474 (Литературные монументы).

3. Там же. С. 702 (Примечание 105).

4. Записные книги величавого князя Николая Павловича. 1822 — 1825. М.: Политическая энциклопедия, 2013. С. 58, 79, 252, 880 (Бумаги Дома Романовых).

5. Переписка цесаревича Александра Николаевича с царем Николаем I. 1838 — 1839. М.: РОССПЭН, 2008. С. 511 (Бумаги Дома Романовых).

6. Там же.

7. Смирнова-Россет А.О. Указ. соч. С. 475.

8. Панкратьева Е.Э. С.-Петербургское училище ордена святой Екатерины [Екатерининский институт]. 1798-1898: [Исторический очерк и описание празднования юбилея Училища] / Сост. бывш. воспитательница Елизавета Панкратьева. СПб.: тип. Е. Евдокимов, 1899. С. 83.

9. Живущий и работающий в Узбекистане А.И. Тюрин — узнаваемый художник-живописец, Заслуженный работник культуры Республики Узбекистан, председатель секции живописи Творческого союза живописцев Узбекистана, педагог кафедры монументальной живописи Государственного института художеств и дизайна им. К. Бехзода Академии художеств Узбекистана. Он не только лишь написал серьезную монографию о собственном дальнем предке, да и в течение восьми месяцев реставрировал один из его портретов, что позволило ему скрупулезно изучить творческую манеру портретиста. Привожу его заключение: «Исследовав технику, отношение к процессу, энергетику и др., сделал вывод, что этот портрет вправду принадлежит кисти Ивана Алексеевича Тюрина. По напряжению письма очевидно не Яковлев. Предпочтение в его адресок свалилось до 10%. А в адресок Тюрина 90%». Мой сотрудник Александр Владимирович Кибовский, министр Правительства Москвы, академик Русской академии художеств, знатный знаток портретной живописи и создатель восхитительной книжки «500 неведомых» (в ней он атрибутировал четыре портрета неведомых кисти И.А. Тюрина), отдал мне ценный совет: проверить портрет графини Гендриковой на предмет вероятного авторства Гавриила Ивановича Яковлева (1819 -1862), академика живописи, портретировавшего фрейлин Правительского двора. Что и было изготовлено профессионалом. Пользуюсь случаем, чтоб выразить мою глубочайшую признательность А.И. Тюрину и А.В. Кибовскому за помощь в работе.

10. Толстой Л.Н. Война и мир. Т. II. Часть 3. Глава XVI // Толстой Л.Н. Полное собрание сочинений: В 90 т. Т. 10. М.: Художественная литература, 1938. С. 202, 204.

11. Там же. Глава XIV. С. 196. «Дымка… — узкая, прозрачная шелковая ткань (мед. система клеток и межклеточного вещества, объединённых общим происхождением, строением и выполняемыми функциями), наиболее близкая по технике производства к газу. …Дымка упоминается посреди тканей для дорогих бальных нарядов, созданных для огромных выездов». — Кирсанова Р.М. Розовая ксандрейка и драдедамовый платок. Костюмчик — вещь и образ в российской литературе XIX века. М.: Родина, 2006. С. 55.

12. Выражаю искреннюю признательность известному историку моды и неизменному создателю «Родины» Ольге Андреевне Хорошиловой, обратившей мое внимание на эту выразительную деталь.

13. У шиферниц-смолянок продольные полосы были золотые.

14. Карцов Н.С. Несколько фактов из жизни Санкт-Петербургского училища ордена Св. Екатерины. СПб., 1898. С. 52; Панкратьева Е.Э. Указ. соч. С. 82.

15. Адресок-календарь, либо Общий штат Русской империи на 1848 год. В 2-х частях. Часть 1. СПб.: Императорская Академия, 1848. С. 15. Так как сведения для этого официального издания собирались в ноябре-декабре предыдущего года, можно не боясь утверждать: к Рождеству 1847 года графиня Гендрикова уже была фрейлиной.

16. Адресок-календарь, либо Общий штат Русской империи на 1847 год. В 2-х частях. Часть 1. СПб.: Императорская Академия, 1848. С. IX.

17. Толстой Л.Н. Война и мир. Т. II. Часть 3. Глава XVII // Толстой Л.Н. Полное собрание сочинений: В 90 т. Т. 10. М.: Художественная литература, 1938. С. 205.

18. Карцов Н.С. Указ. соч. С. 4.

19. Там же. С. 6.

20. Панкратьева Е.Э. Указ. соч. С. 61.

21. Ковалевская Н.М. Мемуары старенькой институтки. СПб.: тип. т-ва «Обществ. Полезность», 1898. С. 2.

22. Там же. С. 60-61.

23. Толстой Л.Н. Анна Каренина. Часть 4. Глава Х // Толстой Л.Н. Полн. собр. соч.: В 90 т. Т. 18. М.-Л.: Художественная литература, 1934. С. 410.

24. Панчулидзев С.А. Сборник биографий кавалергардов. 1826 — 1908. Т. IV. СПб., 1908. С. 145-146.

25. Саитов В.И., Модзалевский Б.Л. Столичный некрополь. Т. I. СПб., 1907. С. 122.

* Шиферница -ы, ж. chiffre m. устар., разг. Институтка (выпускница Смольного либо Екатерининского института великодушных девиц), получившая при выходе шифр императрицы за успехи в учебе.

Добавить комментарий